Члены секции были оповещены заранее и собрались за баскетбольной площадкой. Было учтено, что Алешкин в эти часы не бывает в школе, а Евгения Всеволодовна занималась в оранжерее и тоже не могла им помешать.

Космика пришла.

Запуск ракеты — это интересно! Такого ТУБ сделать бы не сумел.

Квазик это обстоятельство учел.

Он установил ракету на песчаной горке, привернул провода к пускателю.

Солидно заметил Космике:

— Отойди подальше. А то еще под стартовую струю попадешь.

Ребята спрятались за решетчатую баскетбольную стойку. И Квазик, положив палец на кнопку коробочки пускателя, начал отсчет:

— Десять… девять… восемь… Плеяда, стань за стойку… восемь, семь…

На площадке появился ТУБ.

Ничего не говоря, он прошел мимо ребят, мимо замолчавшего от неожиданности Квазика и выдернул из ракетки провода.

— Ты… Ты что? — опешил Квазик.

— …ракета… опасно… люди… — сказал ТУБ.

— Чего ты еще городишь!

— …горожу… не понял… опасно… — повторил ТУБ.

Квазик опять присоединил провода.

— Отойди!

ТУБ отступил на шаг.

— Семь… шесть… — продолжал Квазик.

Тогда ТУБ протянул руку и выдернул у Квазика пускатель.

— …нельзя… — хрипнул он.

Квазик пытался вырвать пускатель из пальцев ТУБа, но с таким же успехом он мог бы остановить ковш экскаватора. Тогда он разозлился окончательно.

— Идиот метапластиковый! Отдай сию минуту!

Это был приказ. ТУБ вернул ему пускатель.

— Пошел вон отсюда!

И Квазик пнул ТУБа носком ботинка.

— Не смей! — закричала Космика. — У него эта нога больная, а ты его пинаешь…

То ли Квазик сам нечаянно нажал кнопку пускателя, то ли от дерганий и тряски замкнулись контакты — из ракеты с шумом вырвался дымный сноп пламени. Она подскочила и тут же завалилась набок. Но двигатели ее продолжали работать, и эта почти метровая сигара змеей заметалась по двору, ревя и разбрасывая искры и клубы дыма.